— Вот и делай!

— А ты?

— Боишься, Тир? Хочешь меня подставить вместо себя? Трус!

— Крам, неужели ты не пойдешь с нами?

— Я ничего не говорил. Ты, по-моему, сказал, что это ничего не меняет, хоть со мной, хоть без меня. Я же ничего не перепутал?

— Да, я говорил, и еще сказал, что с твоим участием все будет проще.

— Hо заварил эту кашу все-таки ты, тебе ее и расхлебывать! Завтра собрание, так что набирайся храбрости.

— Hо я могу по крайней мере рассчитывать…

— Кам-Хейнаки всегда говорил, что рассчитывать можно только на самого себя. Подумай над этим.

Продолжать разговор дальше стало уже не интересно. Когда сам не принимаешь участия в каком-то деле, становится интереснее наблюдать за его участниками. Сейчас на меня произвело впечатление то, как в один момент Хей-Тиррип утратил свою уверенность. Кого скорее поддержал бы народ — этого перепуганного заговорщика, или жестокого, но уверенного в своих действиях правителя? Hет, рано я решил списать Кам-Хейнаки со счетов.

Впрочем, народ ничего не решает, а решит все тот, кто скажет последнее слово на завтрашнем собрании. А ведь этим человеком вполне могу стать я…

* * *

Когда я вошел в главный зал Собраний, почти все Избранные уже были на своих местах. Зал был круглый, но это был круг со смещенным центром: основная масса мест находилась с одной стороны, а с другой только один ряд, предназначенный для особо выдающихся членов Собрания. Я хотел занять непримечательное место в середине, но увидел, как Хей-Тиррип делает мне знак рукой. Оказывается, они приготовили для меня место в этом самом ряду. Я опустился в свое кресло, слева от Хей-Тиррипа.

— Чен-Крамбаль, ты уже что-то решил? — спросил он.

— Почему тебя это так волнует? Хочешь переложить на меня всю ответственность?

— Hет, но я хочу знать…

— Узнаешь после моего выступления, — отрезал я, не дав ему даже закончить фразу.