А что же он сам? Что его товарищи Джедаи думали о нем? Он посмотрел на свое бородатое лицо в отражении ветрового стекла. Он был не стар. Он моложе, чем был Куай-Гон, когда взял его падаваном. Тем не менее, он чувствовал себя старым. Внутри он ощущал странную усталость. Она была сосредоточением всех усилий, которые он перевел в настороженность. В наблюдение. Ожидание чего-то, чего он не мог назвать.

Они все это чувствовали. Скопление темной стороны Силы. Они вытягивали свои руки, отталкивая темноту, хаос. Они устали, но нужно было идти дальше.

А теперь Анакин. Он должен был рассчитывать на зрелость Анакина, прямоту его сердца. Анакин простил бы ему поддержку Феруса. Самому Оби-Вану было трудно признать, что Ферус был лучшим кандидатом. Естественно он хотел, чтобы был выбран Анакин, но что-то его остановило. Он, возможно, не сделал бы этого, если бы не чувствовал, что наступили слишком рискованные времена, чтобы Джедаи могли совершать ошибки.

Со временем Анакин принял бы это. Оби-Ван был в этом уверен, потому что он очень хорошо знал Анакина. Он знал, что сейчас Анакин старался, и знал, что он не мог помочь ему. Он знал, что лучшая сторона Анакина победит.

К удивлению Оби-Вана, внезапно появился Йода, плавно выехав на своем репульсорном кресле из турболифта. Оби-Ван быстро вышел вперед, чтобы встретить его на посадочной платформе.

- Мастер Йода, что-то не так?

Йода не ответил ему. Вместо этого Оби-Ван видел, как серо-голубые глаза Йоды перемещались от одного Джедая к другому, задерживаясь на лицах падаванов.

- Чувствую я, что посмотреть на вас всех прежде, чем вы уедите, я должен, - сказал Йода. - И сказать вам...

- Да, Магистр?

Еще одна пауза. Затем Йода оперся на свою трость из дерева гимер и нахмурился. - Как Ри-Гаул я стал. Нечего  сказать мне.- Он посмотрел с большой заботой на Оби-Вана. - Что сказать хотел я, ты знаешь уже.