- …И высматривает что-то у нее под юбкой, - рискованно пошутила Ира.

 Слава Богу, пронесло. Босс зашелся смехом и погрозил Ире пухлым пальчиком.

 - А тебе палец в рот не клади…

 «Ни чего другого», - подумала Ира, но осмотрительно не стала произносить это вслух.

 Она поставила стакан с недопитой выпивкой на столик красного дерева. И тут Борис Эдмундович пошел в атаку. Он решительно облапил Иру, тут же обслюнявил ей шею, пройдясь по увлажненным местам бархатной щетиной. Одной рукой он сжимал Иру за талию, другой - мял ее ягодицы.

 Бедром Ира чувствовала его эрекцию.

 - Я хочу, хочу, хочу тебя, - урчал Борис Эдмундович. - Пиздецки хочу. Давай забудем обо всем. Завтра же мы поедем на Лазурный берег.

 - Этого я и боялась, - сказала Ирина, мягко, но отстраняясь. - Я могу облегчить ваши страдания, но обещайте мне, что больше ничего подобного никогда не повторится.

 - Ирочка, Ирочка…

 - Обещайте.

 - Хорошо, обещаю… О, восхитительная…

 Ира высвободилась из объятий босса, расстегнула ему брюки, обхватила ладонью влажный, возбужденный член и произвела несколько мягких и плавных движений вдоль ствола.

 Борис Эдмундович застонал, изверг несколько капелек белесоватой жизни.

 - Запомните, это было - в самый последний раз, - строго сказала Ира и, не спрашивая дозволения, направилась к выходу из кабинета.

 - Эхх, хороша, - шептал ей вслед Борис Эдмундович.

 Надо сказать, впоследствии он сдержал слово.

 После этого почти победоносного вторжения в личную жизнь своей секретарши Борис Эдмундович в интимном секторе существования своей секретарши больше не фигурировал. Только в деловом.

 К тому же, Ира любила другого. Лучшего мужчину на свете.

 ***

 Ира чувствовала, что ее вымотали аэропорты и лайнеры, кресла и однообразно невкусная кормежка. Сначала был длиннейший перелет в Гавану, потом - в Боготу, и только оттуда - в Тегусигальпу.