- Ну, что вместе будем давить жидомасонов, Глеб Александрович?

Ага, от арийца и слышу.

- Клопов, тараканов, жидомасонов... Слушайте, вы раньше не работали в санэпиднадзоре? Какая-то у вас терминология санитарная.

- Ну, и шутники вы оба, - молвил, глядя на нас, грустный Безуглов. Тут вмешался звенящий телефон и майор принялся громко и нудно объяснятся с кем-то по поводу месячной отчетности, прикрывая зачем-то своей усатый рот ладошкой. А мы с Затуллиным тем временем дули чаек, приготовленный расторопной Машей. Я заметил по ее стреляющим глазкам, что Андрей Эдуардович ей тоже приглянулся. От этого мои неприязненные чувства только разбухли.

- ПГУ с сионизмом борется гораздо активнее, чем мы, - напомнил Затуллин, - вот, например, информация, распространенная по каналам палестинского агентства, что евреям принадлежит семьдесят процентов всех газет в США.

Мне было плевать на палестинское агентство и американское еврейство, но хотелось перечить этому напористому типу.

- Меня, начиная со школы, учили, что все газеты в США принадлежат буржуйскому классу, господам в штиблетах, исключая, конечно, пролетарскую "Дейли Уорлд". Кроме того, очевидно, что в нашей передовой социалистической стране сионизм встречается гораздо реже, чем в западном мире.

- Я смотрел некоторые ваши дела, Глеб Александрович, и у меня создалось впечатление, что вы как-то не ощущаете сверхзадачу.

Похоже, парень все-таки из надзорной службы, прямо роет землю носом, выдавливает себе экологическую нишу.

- А вы что ощущаете, Андрей Эдуардович, между нами, капитанами, говоря? Обогатите мое сознание, которое еще менталитетом зовут.

Несмотря на то, что я выпрындывался, Затуллин был собран и внешне не обидчив.

- В том, что зовется менталитетом, всегда присутствует этакое темное пятно, образ врага. Он не только мобилизует нашу энергию, но и заставляет прибиться к стае, к хору, получше чем какой-нибудь положительный лозунг.