Кстати, не все так трагично. Мы перестали вместе служить одному делу из-за какой-то нелепицы. Мы разминулись почти случайно. Еще на прошлой неделе все смотрелось иначе. Мы тогда были в одной команде. И сообща играли в этом месопотамском болоте против команды бостонских врачей. Так называемых врачей.

Начальство популярно объяснило, что не столько врачи они, сколько гадово семя - цэрэушники. Из-за них мы здесь и оказались. Начальству-то виднее. Впрочем, местную публику - кучерявую и грязноногую - бостонцы действительно врачуют. От всех болезней лечат бесплатно. Америка заигрывает с черноусым красавцем Хуссейном, потому что куда больше опасается пакостного старикашки Хомейни.

Итак, мы включились в эту игру на медицинскую тему. Хотя официально считаемся советскими геологами, спешащими к иракскому народу с братской помощью наперевес. Серега, действительно, горный институт заканчивал. На нашем амфибийном вездеходе есть чувствительная аппаратура, измеряющая магнетизм, что якобы позволяет узнать, какие ценные ископаемые притаились внизу, под нашими попами.

А я, так сказать, переводчик. Впрочем, пришлось мне в свое время поучиться на восточном факультете ЛГУ. Семитские языки - арабский, вроде бы никому не нужный иврит - пожалуйста, читаю, пишу, общаюсь. Святые писания Коран и Тора в подлиннике - это мне доступно, как другим газета "Правда". Способен с криками "ах" восторгаться литературными жемчужинами "Аль-Муаллакат" и "Лейлой с Меджнуном". Конечно, до совершенства мне далеко, но для нынешней работенки вполне сойдет.

Когда поступал на факультет, конкурс был тридцать голов на место; девочки и природные семиты, естественно отсеивались. Фима Гольденберг, который даже аккадскую клинопись разбирал и мог лопотать на трижды мертвом арамейской языке, не проскочил, в отличие от меня. Потом мы еще с ним пересеклись. Но это потом. А вначале меня на соответствующую службу призвал Большой Дом. Сионисты, иудаисты, чересчур ретивые исламисты - вот каков был профиль моей работы в Пятом Главном Управлении. Тошнючие дела. Несерьезный, убогий противник. Я двум генералам - своему тестю и своему доброму знакомому - надоедал, пока они пару лет назад не устроили мне перевод в настоящую разведку, в Первое Главное Управление, в арабский отдел.