– Уроды всякие аппетит портят, – проворчал Моряк.

Щербатый перестал жевать. Побледнел и повернул в его сторону голову. Однако Жиган хлопнул Щербатого ладонью по спине.

– Не сцы, огнетушитель. Это он не про тебя. Это он про меня. – Смеялся Жиган. Затем снова обратился к Моряку. – Ну, так поделись хавчиком-то.

– С тобой что ли? – теперь усмехнулся Моряк.

– Ну а с кем тогда?

Моряк в ответ поднялся. Взял миску. Обошел стол и поставил миску рядом с Родькой.

– А чего с ней? – глаза Жигана как-то блеснули зло, но он продолжал ухмыляться.

– Она, растущий организм. А ты деградирующий. – Коротко ответил Моряк, пристально глядя на Жигана.

Родька медленно подняла голову и смотрела на него снизу вверх. И сердце ее отчего-то екнуло. Однако каков жест! Отдал ей свою пищу. Причем безо всяких сюсюканий и нескрываемого чувства неловкости, которое демонстрировали сегодня Ваффен и Клим. Просто взял. Подошел. И отдал еду. Даже не глядя на нее. Ей вдруг очень сильно захотелось, чтобы эти журналы были ни в коем случае не его. Пусть кто угодно подкинул ей их, но только не он. Она вдруг захотела думать, что он хороший…

– А ты за слова ответить не хочешь свои? – Жиган перестал ухмыляться.

– Могу за каждую букву, – подмигнул ему Моряк и пошел на выход.

– Ну, падла, – зашипел, вставая, Жиган, когда Моряк уже вышел.

– СЯДЬ СУКА!!! – Саныч заорал так, словно кричал на весь мир. Абсолютно все вздрогнули, а Ваффен даже поперхнулся. Щербатый уронил книгу. Все уставились на Саныча, прекратив есть.

– Старый, ты чего? – удивленно воскликнул Жиган.

– Сиди и жри, придурок! – рычал машинист. – Хватит его уже задирать! Мне еще не хватало тут поножовщины! Да я сам прирежу вас, ежели порядок блюсти не будете!!!

В дверях появилась голова Моряка.