- Здравствуйте, Мияги-сан... - тихо сказал Бергман. И поклонился.

- Здравствуй, Оскар, - улыбнулся человек и неуверенно, даже робко огляделся по сторонам. - А я вот, как видишь... Пригласили, а регистрационный код выписать забыли. Ты же знаешь, я редко выезжаю... А тут думаю - поеду, неудобно... Приехал, а они мне говорят, что я умер. У них так в картотеке записано. С машиной не поспоришь... Умер - значит, умер. Уезжаю завтра...

- Как же так, - растерянно начал было Бергман, - Мияги-сан, вы им скажите, они же про вас только в книжках, да и то не все... вы же...

- Спасибо, Оскар, - снова улыбнулся человек. - Хорошее у тебя сердце... Зря ты тогда ушел от меня, Бергман-сан, чемпион, заслуженный тренер, 7-й дан Сериндзи-рю...

Он встал и легко поклонился Бергману. Сзади зашикали, и Мияги повернулся, извиняясь. Краем глаза Бергман видел, что на них уже смотрят из-за судейских столиков, и седой Ван Пэнь возбужденно шепчет на ухо толстому Вацлаву, бледнеющему и озирающемуся по сторонам.

В проход влетел разъяренный представитель команды, плюхнулся на стул Мияги и стал что-то громко доказывать судье-информатору. Бергман узнал его. Это был представитель Евразийской региональной сборной, куда входил высокий юноша, дисквалифицированный в прошлом поединке.

Мияги осторожно тронул его за плечо.

- Это мой стул, - сказал Мияги. - Но если вы хотите...

- Убирайся к дьяволу! - не оборачиваясь, заорал представитель. - Не видишь, люди делом заняты...

- Люди... - усмехнулся Мияги, и Бергман замер в предчувствии страшного. - Здесь машины делом заняты. А люди для них дерутся. Вещи следят, контролируют, стравливают, разводят - а люди дерутся...

Представитель начал оборачиваться, недобро щуря глаза.

- А что касается дьявола, - продолжал Мияги, - так я к нему уже убрался... Та же машина и отправила. С легкостью...