Спустя вечность он открыл свои круглые алмазные глаза и, подняв тяжелые пластинчатые веки, увидел привычный от рождения пейзаж. Тысячи черных рек, свитых в переливчатые коридоры. Реки висели в пустом пространстве. Одни из них текли медленно, другие - быстро, одни состояли из огня, другие - из мельчайших частичек, похожих на песок, третьи напомнили бы ему ледники, если бы он знал, что это такое.
Августин больше не имел имени. Мир из двух обитателей не знает имен. В нем есть только Я - огромное сильное рыбообразное существо, сотканное из звенящей яростью плоти - и Моя Тень. Моя Тень сейчас бежит от Меня и Я должен настичь ее во что бы то ни стало. И когда это произойдет, мы сольемся в Одно и зачнем Нечто.
Я чувствовал след Тени. Она совсем недавно была здесь и если Мне хватило бы терпения дождаться ее, то рано или поздно она пришла бы сюда вновь, ибо такова природа этого мира. Но Я нетерпелив, Я очень спешу.
Я сильно схлопнул четыре хвостовых плавника - материя Моей реки возмутилась и несколько огромных шаров искристой жидкости, оторвавшись от ее поверхности, полетели в разные стороны. Спустя мгновение, они, повинуясь силе тяготения Моего Мира, закружатся вокруг реки, как планеты кружатся вокруг солнца в Мире, Которого Я Не Знаю. Но Я этого уже не увидел, потому что Мое тело с веселым свистом, который мог слышать только Я своими бугристыми ушами - по одному бугорку под каждой пластиной чешуи - уже неслось вперед в шлейфе возбуждающих ароматов Тени.
У Меня был только один инстинкт - инстинкт Слияния, и у Тени тоже был ровно один инстинкт. Инстинкт Бегства.
Тень почувствовала присутствие преследователя, ибо точно так же, как она, благодаря прямой причинно-следственной связи, оставляла свой след позади себя, Он, благодаря наличию в этом мире связи обратной, оставлял песню своей ярости впереди себя, и она слышала ее и она бежала.