Террористы, потеряв связь с начальником своей группы и убедившись в подавляющем огневом превосходстве противника, прекратили операцию.
На фургонах "Сааб-Скания" вновь завелась прежняя волынка, заплясали голограммы, загнусили динамики и они, увеличив скорость до ста сорока километров в час, понеслись дальше.
15
Августин, прилепившись к колонне в двадцати метрах над поверхностью моря, дорезал последнюю ступеньку и, подтянувшись на руках, перебросил свое отличное виртуальное тело через край острова.
Бешеное солнце было очень далеко и на его появление никак не отреагировало. Августин с удовлетворением подумал, что он, видимо, числится в списке погибших. Вокруг него тихо звенели искусственные деревья, бесчисленные тропинки были мощены не то золотом, не то позолоченным свинцом. В воздухе было разлито пение все той же проклятой свирели, которое, как Августин неожиданно осознал, почти перестало раздражать его придирчивый слух.
Сам не понимая отчего, он принялся насвистывать, стараясь подыграть свирели, и пошел куда глаза глядят по тропинкам этого непонятного сада. Вынутой из колчана стрелой он беззаботно почесывал правую щеку - еще один верный признак хорошего настроения. Потом ему неожиданно резко надоело свистеть и он запел старую песенку из любимого когда-то в детстве компьютерного видеофильма о подлом короле Филиппе, о бравом Генрихе Пятом и его несравненных лучниках, выкосивших в чистом поле под Азенкуром весь пышный цвет французского рыцарства. "Наш йомен, право же, неплох, когда, отставив локоток, шлет стрелы в цель и ни одной не тратит даром он", тихонько напевал, а на самом деле во все горло орал дурным голосом Августин, перевирая слова. Он был сильно пьян, но не осознавал этого.