Августин был не одинок. Он ощущал рядом с собой железную волю Хотоя, увлекающую его куда-то. Он слышал пульсации, которые исходили от Томаса. Но он по-прежнему ничего не видел. Видение пришло потом.
16
Мак-Интайр сидел совершенно неподвижно. Щюро шлялся туда-сюда по комнате. Щюро по-прежнему разглагольствовал - о киборгах второго и третьего поколения, о перспективах, о порядке. Мак-Интайр не слушал. С какого-то момента ему начало казаться, что Щюро умышленно тянет время. Для чего?
Мак-Интайр по-прежнему курил. Когда окурок шестой по счету сигары был раздавлен его каблуком, Щюро приблизил к губам браслет и скомандовал кому-то на том конце отсутствующего провода: "Ну наконец-то, пускай заходят". Мак-Интайр понял, что в своих подозрениях он был не так далек от истины.
- Итак, любезный Мак-Интайр, русский народ в моем лице поведал вам все свои чаяния и надежды. А теперь вам предстоит аналогичная исповедь перед русским народом, - Щюро пустил в ход свое секретное психологическое оружие - иронию высшего порядка, которая заключалась в полном отсутствии иронии.
В белоснежную комнату ворвались не менее двух дюжин людей с видеокамерами, диктофонами и осветительными приборами, в которых даже ребенок из зимбабвийской деревни признал бы журналистов. Некоторые из них были синхронными переводчиками, что можно было легко заключить по их независимому и несколько высокомерному виду. "Этого еще не хватало!" - выругался себе под нос Мак-Интайр, когда его драный испачканный армейский комбинезон и закопченное злое лицо осветили портативные софиты. Как это водится у журналистов, они набросились на свою жертву словно мухи на навозную кучу.