«Скорее всего, тебе об этом известно уже сугубо теоретически» — подумал Саша.

— …за счёт этой энергии из нашего наполнителя, входящего в состав материала, из которого изготовлен презерватив, будут испаряться летучие ароматические вещества. Таким образом, в спальне будет пахнуть хвоёй или йодистым запахом морского бриза — всего, что заблагорассудится пожелать потребителю.

«Угу, — мрачно размышлял Свиридов. — Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, — трахайся в грязном подъезде и дыши при этом чистым горным воздухом. Бред какой-то… Человечество медленно, но верно сходит с ума — верной дорогой идёте, товарищи!».

— И должен довести до вашего сведения, — Антон Степанович ещё раз обвел взглядом безмолвную аудиторию, — что к этому заказу следует отнестись со всей ответственностью. Финансирование предполагается такое, что... В общем, от вас зависит, заработаете ли вы наконец хорошие деньги или по-прежнему будете довольствоваться тем мизером, который нам предлагали до сих пор. А от вас, Александр Николаевич, я в самое ближайшее время жду конкретных соображений. Посоветуйтесь, прикиньте и доложите — хотя бы вкратце. И не затягивайте, пожалуйста, — а то ведь они найдут и других… химиков.

«Неужели старик не видит анекдотичности ситуации? Вот тебе, бабушка, и передний край советской науки…».

Но тут Саша разобрал выражение глаз директора, спрятанных за толстыми стёклами очков, и понял — всё он прекрасно понимает, и того, что чувствует при этом старый учёный, не пожелаешь и врагу. «А что делать, Саша? — яснее ясного читалось в потухшем взгляде Никодимова. — Когда-то мы занимались совсем другими делами, а теперь… Кто платит, тот и заказывает музыку».