Одинаково невысокие, узкоглазые, они смотрелись как братья.

– Опять буянишь, Василий? – сказал один из них, а второй укоризненно покачал головой.

– Нет, – гордо выпрямляясь, ответил бомж. – Я самов-выражаюсь!

– Вот и отлично! – пьяница был ухвачен двумя парами крепких рук. – Пойдем самовыражаться к нам! Заодно и протрезвеешь!

Нарушителя спокойствия повлекли к двери. Он сопротивлялся, но силы оказались неравны, и вскоре заунывное «Эх, дубинушка, ухнем…» стихло вдалеке.

Владимир повернулся к собеседнице. Та улыбнулась ему, как ни в чем не бывало.

– Досадная помеха, – сказала она. – Впрочем, продолжим. Дело в том, что мы считаем, что пора переходить к более решительным шагам.

– Не понял? – искренне удивился Владимир. – Неужели того, что мы делаем сейчас, мало?

– Да, – она кивнула. – Мероприятия, проводимые вами, стандартны для любой террористической организации. Пора совершить нечто такое, что сразу выделит вас из общего ряда.

– Каким же образом? – изумление Владимира все росло. Он никак не мог понять, на что намекает связная. На использование химического или бактериологического оружия? Маловероятно. Тогда что?

Женщина улыбнулась вновь.

– Не гадайте, – сказала она почти весело. – Дело в том, что теперь нам по плечу то, что не по силам более никому! Нам удалось обмануть самую сильную охранную систему в мире!

– Не может быть! – сказал Владимир, ощущая, как пересохло горло, а мысли стали суматошными и путаными. – Если я правильно понял…

– Совершенно правильно, – это было сказано очень серьезно. – И если все получится, то мы с вами войдем в историю!

Когда Владимир вышел из метро, то с потемневшего небосвода начало накрапывать. В ожидании автобуса пришлось спрятаться под крышу остановки и слушать, как стучат по ней, стремясь добраться до земли, деловитые капельки.

Шурша колесами по мокрому асфальту, подошел автобус. Владимир машинально посмотрел на висящее рядом с остановкой расписание – водитель не опоздал ни на минуту.