— Извините, Геннадий Валерьич, — подал голос самый молодой и недотепистый — но отнюдь не лишний — член нашей компании Жорик Дюймовый, — я вас сегодня об этом уже спрашивал, но вы тогда сказали, что мы потолкуем чуть попозже…

— Ты говоришь о том, почему человек Мерлина выбрал для встречи именно эти развалины, так? — перебил я напарника, припомнив наш давешний несостоявшийся разговор.

— Ага. — Жорик кивнул и покосился на Динару, с которой его связывали более близкие, чем просто приятельские, отношения. Но Арабеску озадачившее Дюймового обстоятельство не интересовало. Будучи более опытным, чем ее кавалер, сталкером, она заранее знала, что мы прибыли в особенное для нашего покровителя Семена Пожарского — Мерлина — место. — До сих пор не возьму в толк, зачем этот «жженый» сталкер попросил нас ждать его тут, а не у тамбура. Ведь в Курчатнике нам было бы гораздо проще пересечься.

— Во-первых, потому что посланец Семена прибудет сюда не через тамбур, а через Барьер, — пояснил я, уже посвященный в эти подробности. — А во-вторых, Рижский вокзал для Мерлина и его друзей — нечто вроде местного святилища. Когда раньше он со своей группой прибывал в Московскую локацию и сталкеры об этом узнавали, они знали, что всегда могут встретиться здесь со своим кумиром и благодетелем. А не встретиться, так хотя бы оставить для него послание. Ну а те, кому не доводилось застать в «святилище» ребят из команды Пожарского, пользовались Плитой Надежды. Неужто, Жорик, ты никогда не слышал о Плитах Надежды? Я, конечно, понимаю, что гордым рыцарям Ордена было несолидно ими пользоваться, но все-таки?

— Почему не доводилось? Слышал, ясен пень. Кто же в Пятизонье не слышал об этих ваших… Плитах? — пожал плечами Черный Джордж, но по его дрогнувшему голосу было очевидно, что ни о чем таком он прежде понятия не имел.