— Я… я не понимаю, о чем вы говорите, — пробормотал Феллон, всем существом чувствуя, как ледяной холод пополз по его спине.

— О, вы понимаете. И не надейтесь на мою скромность.

— Так чего же стоят эти ваши разглагольствования о доме землянина?

— Мне это не нравится, но вы не оставляете мне другого выхода. Невелика потеря для человеческой расы, к тому же вы роняете наш авторитет в глазах туземцев.

— Почему же вы обратились ко мне?

— Потому что при всех недостатках вы единственный человек, способный выполнить эту работу, и я, не колеблясь, заставлю вас сделать это.

— Но я не смогу это сделать без маскировки.

— Я снабжу вас всем необходимым. А теперь я возвращаюсь к Фредро сообщить о вашем согласии. Или я должен поведать министру Кира о ваших встречах с этой змеей — Квейсом из Бабаала? Что же предпочесть?

Феллон поднял на консула налитые кровью глаза.

— Можете ли вы снабдить меня какой-нибудь информацией? Планом помещения, например, или описанием обрядов ештитов?

— Нет. Кажется, неофилософы знают — или думают, что знают, — кое-что об устройстве здания, но среди моих знакомых нет ни одного приверженца этого культа. Вам придется раскапывать это самому.

Феллон с минуту помолчал. Затем, предупреждая намерение Мжипы вновь пустить в ход красноречие, выругался:

— О дьявол! Вы победили, будьте вы прокляты! Давайте кое-что выясним. Кто же эти трое исчезнувших землян?

— Первым пропал Лаврентий Боткин, автор научно-популярных книг. Он отправился вечером на городскую стену и не вернулся.

— Я читал что-то об этом в «Рашме». Ну, продолжайте.

— Вторым был Кандидо Соарес, инженер-бразилец, затем — американец Адам Дейли, управляющий фабрикой.

— Есть ли у вас какие-нибудь предположения? — спросил Феллон.