Приблизившись к тому месту, где улица Джафал изгибалась, прежде чем влиться в площадь Кварара, Феллон услышал какой-то шум, доносящийся с площади Гвардейцы прибавили шагу и, выйдя за угол, обнаружили у фонтана Кварара толпу туземцев.

Площадь Кварара (или — по-балхибски — Гарара) имела форму продолговатого, неправильного многоугольника. В одном ее конце среди водяных струй возвышалась статуя. Скульптор изобразил туземного Геркулеса верхом на чудовище. Правой рукой Кварар поражал другое чудище, а левой прижимал к себе одну из своих многочисленных возлюбленных. На другом конце площади громоздился мавзолей Балада, увенчанный фигурой великого короля, сидевшего в глубокой задумчивости.

Из толпы доносился звон стали, в свете лун сверкали лезвия, поднятые над головами. Феллон различал отдельные вопли:

— Бей грязного ештита!

— Берегись, он нападает!

— В сторону, в сторону!

— Пошли! — скомандовал Феллон, и четверо гвардейцев с алебардами наперевес бросились вперед.

— Стража! — крикнул кто-то.

С удивительной быстротой толпа рассеялась, любители дуэлей рассыпались кто куда, исчезая в прилегающих улицах и аллеях.

— Задержите нескольких свидетелей! — выкрикнул Феллон, устремляясь к центру событий.

Когда толпа расступилась, он увидел только двоих кришнан, сражавшихся на мечах у фонтана.

Углом глаза Феллон заметил, что кришнанин Квон, один из его подчиненных, зацепил крюком алебарды и тащил к себе сопротивляющуюся жертву. Тогда Феллон обратил все свое внимание на сражающихся.

Но, прежде чем он подошел, один из дуэлянтов, удивленный их вмешательством, оглянулся, отведя взгляд от противника.

Тот немедленно воспользовался этим и сильным ударом выбил меч из рук соперника, оружие, звеня, покатилось по булыжнику мостовой. Затем, прыгнув вперед, кришнанин ударил противника мечом по голове.