Голос противный. И вопит прямо в ухо. Блин! Больно-то как! Башка разламывается, горло горит, от кашля рот рвется пополам… Хочется кричать:

– Ш-ш-ш…

Попытаемся сплюнуть. Какие-то скользкие слизистые куски застряли в глотке, между зубов и даже в носу. Дышать нечем…

Во рту что-то жутко зашипело, какая-то твердая штука больно ткнулась в щеку и высосала все лишнее. Ни хрена себе ощущения! Стоп! Какие такие ощущения? Чьи? Почему? И где я нахожуся? И кто я вообще?.. Мозг включился неожиданной вспышкой. Ой, мама!!! Как же больно! Слезы сами льются из глаз. Изо рта вырывается хрип.

– Ш-ш-ш… – это, похоже, я кричу.

Сильно! Как бы самому не оглохнуть. Веки вдруг разомкнулись, и по глазам резанул свет.

– Ух, ты! – надо мной склонилась фигура в белом халате. – Покойничек очухался! А мы тебя уже хоронить собрались! Андрей Анатольевич, тут неизвестный ожил!

Поморгаем, чтобы наладить зрение. Есть! Судя по физиономии, медик-педик над моим телом вовсе не вопит. По всей видимости, у меня просто что-то со слухом. Уж слишком много лишнего лезет в уши. Например, вот – у кого-то за стенкой булькает в животе. Или еще – стучит сердце склонившегося надо мной человека в белом халате. Ну, с этими звуками еще можно мириться… А вот бурчания невидимого Андрея Анатольевича лучше бы не слышать:

– Все равно уйдет. С такими-то травмами!.. В лучше случае – останется овощем. Будет гадить в постельку и гнить помаленьку.

Спасибо, доктор! Хотя и не мне сказано. Зато доходчиво. И так от боли ни рукой, ни ногой не пошевелить. Сразу темнеет в глазах… В моей тяжелой голове родилась искренняя признательность. Откроем рот и поблагодарим товарища:

– ЭРГХТРУГМ ЙНТГСС!

Ух, ты! На родном – великом и могучем – мое искреннее пожелание вроде должно звучать не так. Честно говоря, оно содержало надежду, что невидимый доброжелатель сам обгадится. А вышло что-то непонятное. Да-а… выражаюсь я мутновато…