– Да, вы правы – на все воля Господня, – отозвался инквизитор.

– А скажите–ка мне граф, ка… – начал было старик, но был прерван стуком в дверь, инквизитор мгновенно переключился на стучавшего и крикнул. – Войдите.

Дверь отворилась, и в кабинет вошел молодой послушник с гладко выбритой макушкой. Его одежда представляла собой обычную коричневую рясу, подпоясанную простой веревкой, а его деревянные сандалии гулко стучали по каменному полу, когда он шел. В руках же послушник нес небольшую кожаную тубу для свитков. Через специальные отверстия в горловине был продет шелковый шнурок, скрепленный сургучовой печатью. Выходило, что открыть тубу нельзя, не сломав печати или не разрезав шнура. Также к печати был прикреплен пергаментный ярлык с датой допроса и именем допрашиваемого. Послушник протянул инквизитору тубу и сказал:

– Вот, святой отец, отчет допроса Алексо Коршуна.

– Спасибо Николас, ты можешь идти.

– Да святой отец, – поклонился юноша и вышел.

Старик сломал печать и бросил ее в огонь. Затем аккуратно вынул свернутые в трубочку листы, развернул их и пробежал глазами по исписанным каллиграфическим почерком листам. Через некоторое время убедившись во всем, он кивнул самому себе и протянул отчет посланцу кардинала:

– Да, это то, что вы просили, читайте. Если вам понадобится копия, то только скажите, писец сделает все за полчаса, – произнес главный инквизитор и, мельком глянув на часы, закончил. – А сейчас я вынужден вас покинуть, вернусь я где–то через час, так что, если вы закончите раньше, пожалуйста, дождитесь меня. Я хотел бы еще немного с вами поговорить.