Теперь рикша крутил педали так медленно, что можно было сойти с ума. Они ехали по пустым улицам сквозь шелестевшие потоки дождя, и Мириам прислушивалась к тревожному стуку собственного сердца, то и дело втягивая ноздрями влажный воздух. Какой запах она ожидала уловить? Кислотные испарения от тела мертвого Властителя или оружейную смазку полицейского пистолета?

Священная книга уничтожена. Никакая распря между Властителями, даже самая яростная, никогда не послужила бы причиной потери «Книги Имен». Они могли не поделить добычу, но случалось это чрезвычайно редко и никогда не приводило к подобнымпоследствиям.

Как ей хотелось провести ночь под мерно раскачивавшимся опахалом, глубоко затягиваясь трубкой, но тысячи лет охоты за умной и опасной дичью сделали ее чересчур осторожной, чтобы планировать такую передышку.

– Аэропорт, – велела она рикше и, задернув пластиковую занавеску, курила и смотрела, как дождь барабанит по спине возницы, старалась не думать о запахе его крови.

Дорога в аэропорт была длинной, к концу поездки тварь за рулем едва нажимала на педали. В иные времена Мириам бы отхлестала его кнутом.

Пусть соплеменники считают ее отступницей, но в эту минуту в ней горел огонь безграничной преданности своему племени. Они имели право на жизнь, как всякие другие существа. Даже больше чем право – весь земной шар и каждое существо, живущее на нем, были их собственностью.

Они дали человеку все – и внешний облик, и ум, и саму жизнь. Ведь это Властители первыми вырастили зерно, а потом научили человека засевать поля, это они дали человеку и злаки, и плоды, и бессловесных животных, чтобы он питался.

Ее прадедушка подарил северным стадам яблоню; сотни лет он тщательно отбирал растения, а затем разбил сады там, где человеческие племена их легко нашли и, видимо, приняли за дикорастущие. Люди нуждались в фруктах, иначе у них развивался запор. А питаться особью, страдающей запором, весьма неприятно.