– Двадцать пять ноль семь, – запинаясь, произнес он.

Когда они оказались в лифте вдвоем, мужчина наконец улыбнулся ей. Но запах, выдававший его страх, нисколько не изменился. Мириам поцеловала его в лоб – а скоро она иссушит это тело до последней капельки!

– Сколько я, по-вашему, стою?

– Сколько вы хотите?

– Тысячу долларов.

Глаза его округлились, и он невольно сделал шаг назад. Лифт остановился на двадцать пятом этаже, дверцы плавно поехали в стороны.

– Двести, мисс. Гонконгских долларов. Она не станет торговаться, но, с другой стороны, незачем будить в нем подозрительность.

– Триста, США.

– Пятьсот, Гонконг.

Надо же, вот она идет по бесконечному коридору – великолепная красавица, каких не видел свет, а рядом – маленький жадный таракан, в самом деле поверивший, будто она отдастся ему за столь ничтожную сумму! Мириам, не оборачиваясь, бросила через плечо:

– Этого не хватит даже на покрытие расходов, красавчик.

– Вы за ночь обслужите не меньше двадцати мужчин.

Сунув карточку в щель замка, она затем резко распахнула дверь. Солнечный свет, лившийся из огромных окон во всю стену, освещал диван, обитый желтым гладким материалом, и огромную вазу с какими-то экзотическими цветами на кофейном столике.

Мириам опустилась на кровать и властным жестом заставила свою жертву сесть рядом. Как жаль, что придется сразу бежать! Обычно Соннаступал вскоре после насыщения, но на этот раз блаженное состояние овладеет ею в самолете во время двенадцатичасового перелета. Перспектива оказаться совершенно беспомощной среди целой кучи людей пугала ее больше, чем место в самом опасном отсеке.

Мужчина зашевелился, потом замер, как обычно замирают человеческие особи, когда подсознательно чувствуют опасность. Мириам взяла его за подбородок и, повернув к себе, заглянула в глаза – так требовал ритуал. Что означал этот блеск в человеческих глазах? Она всегда задавала себе этот вопрос, перед тем как приступить к трапезе.