Азия приучила его любить некоторые очень греховные вещи, и главное – опиум. Лучше, чем гашиш, марихуана, кокаин или любое другое новомодное изобретение, гораздо лучше любой выпивки. Наркотик доставлял истинное наслаждение, чудесным образом соединяя в грезах возвышенное и земное, позволяя пребывать в ладу с миром. Уорд любил саму церемонию насыщения в притонах, которых в наши дни осталось так мало: «Да, за свою жизнь я не раз падал на самое дно и не раз грешил. А почему бы нет, друг мой? Быть может, завтра мы умрем».

По крайней мере, так они думали в семидесятых, слушая речи Киссинджера по армейскому радио. Тогда еще Уорд не знал никаких вампиров, и жизнь казалась ему тяжелой, но на самом деле все было легко и просто – война. В то время им было не до наркотиков, любая оплошность – и ты мертв.

Последнее верно и сейчас, по крайней мере для него и его команды. Убийство вампиров – крайне опасное дело. Вампиры – быстрые твари, такие быстрые, что швыряют нож почти со скоростью пули. Кстати, обычная пуля их не берет. Можно расстрелять весь магазин прямо в чудовище, а оно уставится на тебя обманчиво спокойным взглядом и будет ждать, пока закончатся твои пули. Только обезглавив вампира, можно считать его уничтоженным. А если вспороть чудовищу пузо сразу после того, как он наелся, то кровь начнет хлестать из него, как из лопнувшего клеща.

Несчастные случаи могут подстерегать даже вампиров. По статистике, если живешь достаточно долго, то с тобой обязательно произойдет какая-то неприятность. Статистика – вот единственная болезнь этих монстров. Поэтому вампиры не путешествуют. Они чрезвычайно привязаны к своей территории и все как один одержимы страхом перед несчастными случаями.