– Здесь с ним была француженка, – произнес полицейский, оборвав воспоминания Пола. – Мы выяснили, что ее зовут Мари Толман. Она улетела в Париж рейсом французской авиакомпании. Когда она сойдет с самолета, ее задержат.

– Так оно было женщиной? – уточнил Пол. – Вы уверены?

– Да, женщина, – подтвердил таец изменившимся от удивления голосом, когда услышал странное слово «оно». Уорд просто не мог иначе. Он ненавидел этих животных, и будь они хоть сто раз творениями Господа, Пол Уорд не собирался оказывать им честь, используя личные местоимения «он» или «она».

– Ни при каких обстоятельствах ее не следует арестовывать.

– Простите, но это нарушение нашего суверенитета. Сожалею.

– Пусть французы сделают фотографии и проследят за ней. Но ни в коем случае не следует задерживать Мари Толман.

Таец улыбнулся. Полу оставалось только надеяться, что ему пойдут навстречу. Он не имел права вести дело дальше, так как тайцы могли отправить в посольство запрос о характере его деятельности. Тайцы – ненадежные друзья. Им не нравилось, когда ЦРУ проводило операции на их земле, не поставив их в известность.

В правительстве к нему относились с уважением. Норядовые полицейские не знали ни черта о секретном досье Пола и о его тайных полномочиях.

Он уставился на останки, словно мысленно приказывал им заговорить. Но мертвец молчал, кожа лица была так туго натянута на череп, что оно казалось маской, какие обычно раскупают на Хэллоуин.

– Переверните его, – велел Уорд. – Я хочу взглянуть на спину.

Двое полицейских исполнили приказ. Пол знал, что вампиры используют человеческую кожу для различных изделий – перчаток, например, – он часто находил нечто подобное в их логовах. И сейчас он подумал: вдруг на спине жертвы не будет кожи, как у останков его отца?

Эти перчатки, кошельки... всякий раз, как Уорд или его коллеги находили подобные изделия, они почтительно собирали их, затем кремировали и в завершение ритуала развеивали пепел по ветру, сопровождая это молитвами о загубленных невинных душах.