Шум все усиливался – машина была рядом, в лицо дул, не прекращаясь ветер. Наверное, она угодила в какую-то подземную систему по обслуживанию аэропорта. И когда только успели здесь столько построить? Память подсказывала ей, что парижский аэропорт имел довольно небольшое летное поле, хотя и принимал много самолетов. Просто за последнее время он расширился – вот в чем дело.

Наверное, ее соплеменники в чем-то правы, и ей тоже следовало бы пореже выходить из дома, потому что ситуация в мире людей становилась неуправляемой, совершенно неуправляемой. Мириам пустилась бежать, передвигаясь в два раза быстрее, чем любой рекордсмен по бегу, – но даже самый сильный Властитель не справился бы со стальной махиной в пятьдесят тонн, развивавшей бешеную скорость.

Едва Мириам добежала до лестницы, как туннель осветили фары и, что еще хуже, послышался скрип тормозов – состав начал замедлять свой ход. На этот раз водитель заметил ее и нажал на тормоз. Только этого ей не хватало – затеять ссору в этом чертовом тоннеле! Она буквально взлетела вверх по лестнице, но оказалось, что стальной люк плотно задраен. Ей понадобилась вся ее сила, чтобы надавить на него, согнуть и вытолкнуть как пробку.

Состав замер, и снизу раздались голоса: люди кричали по-французски, приказывая ей не двигаться... и она явственно расслышала голос того американца.

Мириам пролезла в люк. Теперь она оказалась в другом тоннеле, неподалеку от люка виднелась дверь. Пожалуй, не стоит исследовать этот тоннель, хотя он явно предназначался для пешеходов, а не машин. Все тоннели больше похожи на ловушки. Мириам толкнула дверь.

В лицо брызнул свет, уши едва не заложило от оглушительного рева. Она пошатнулась, кто-то произнес «Pardon». Мириам чуть не рухнула на мужчину, стоявшего в очереди... неужели на такси? Протянув руку, он поддержал ее за талию.

– Мадам?