Запах человеческой плоти, наполнявший метро, не тревожил Мириам: она не сжимала челюсти, не сглатывала слюну. Последняя охота доставила ей массу трудностей, но, по крайней мере, она была сыта и чувствовала себя превосходно.

Заиграл аккордеонист, и Мириам закрыла глаза, чтобы послушать. Все-таки кое-что в Париже время не меняет. И три, четыре века тому назад люди играли похожую музыку, только на других инструментах. Возможно, мелодии были грубее, но в те времена и сами люди не отличались тонкостью чувств.

В те дни прокормиться в таком месте, как Париж, не составляло труда. Большая часть населения – пугливые, беспомощные, невежественные. В старых городах было полно бродяг, бесцельно шатавшихся по закоулкам, их можно было собирать, как перезревшие фрукты, упавшие на землю.

Мириам пропустила нужную ей остановку и вышла на «Итальянской». Оказавшись на улице, она огляделась, испытав что-то вроде удовлетворения: в сущности, здесь ничего не изменилось. Ноги двигались быстрее – Мириам спешила увидеть замок.

Впереди показалась маленькая рю де Гобелен, Мириам свернула туда... и, изумленная, замерла на месте. Замок Белой Королевы сохранился во всей неприкосновенности, совсем как «Ритц». Наверняка до сих пор Властители живут здесь.

До той минуты она даже не подозревала, какой в ней сидел страх. Теперь Мириам неудержимо тянуло к своим соплеменникам. А еще ей нужно было предупредить их. В сумятице последних часов она почти забыла, почему приехала сюда, а не вернулась в Нью-Йорк.

Надо же такому случиться: представительница самого сильного, самого умного рода на земле, находящегося на вершине эволюции, попала в ловушку. Да, результат длинной серии экспериментов в разведении рода человеческого сказался не сразу.