Тридцать секунд борьбы – и затем она сможет продержаться еще пару недель. Правда, есть одна проблема: в отеле рикше вручили записку с адресом на тайском языке и велели отвезти туда пассажирку. Он ни за что не свернет с маршрута на какую-нибудь темную улочку. – Говоришь по-английски? Рикша не ответил. Неужели придется схватить его здесь? А как же два важнейших правила: убивать в укромном месте и не оставлять затем никаких следов – Мириам Блейлок всегда соблюдала их.

Под кожей возницы ходили натренированные мускулы. Мысленно она сорвала с него черные шорты и футболку. Представила, как уложит его на огромную кровать, где он вытянется во весь рост, и его пенис будет торчать как симпатичный маленький сучок на ветке. Мириам покроет тело мужчины поцелуями, все крепче прижимая к себе, и ощутит соленый пот на губах... А через несколько восхитительных мгновений его кровь потечет ей в горло.

Мириам закрыла глаза, выгнув спину, потянулась, с силой выдохнув носом, гоня прочь соблазнительный залах. Позже она покурит, чтобы приглушить проклятый голод. Охотиться на новом месте небезопасно.

Очень плохо, что в Париж, где пройдет Европейский конклав, ей удастся вылететь только завтра вечером. Там она без труда сможет подкрепиться:

Мириам охотилась там не так давно – лет пятьдесят тому назад, когда город кишел немцами.

Не исключено, конечно, что она встретит своего избранника здесь, в Чиангмае. Тогда новому мужу придется взять на себя заботы о ее питании, пока она вынашивает ребенка.

Если же все-таки она здесь не найдет себе пару, то после заседания пойдет по Самианской дороге, затем свернет на одну из маленьких кривых улочек и окажется возле забегаловки под названием «Лунная дорога». Прежде в Азии насчитывалось несколько тысяч подпольных опиумных салонов. Теперь только в Чиангмае осталось два или три, причем весьма захудалых, заведения.

Дома она хранила двухсотлетний опиум в глиняных горшках, запечатанных воском. Старинные трубки легко перегоняли прохладный дым, и Сара была отлично обучена искусству готовить кальян.