После очередного периода забвения он услышал тупой ровный гул; вибрация камня постепенно нарастала. Проход, сузившийся до трещины, едва достаточной, чтобы проползти в нее на животе, наполнялся паром. Тревер боялся ползти вперед, но другого пути не было.
Вдруг его руки оказались в пустоте.
Каменный пол, видимо, разъела эрозия; он подался под весом человека и сбросил его головой вперед в грохочущий поток воды, что несся в великой спешке куда‑то в темноту. После этого Тревер мало что помнил. Обжигающе горячая вода, борьба за то, чтобы держать голову как можно выше, и еще — страшная скорость подземной реки.
Несколько раз тело его ударялось о скалы и однажды целую вечность пришлось сдерживать дыхание, пока поток не поднял его снова. Он смутно сознавал свое скользящее падение. Затем стало много холоднее. Тревер отчаянно боролся за жизнь, повинуясь скорее древнему как мир инстинкту самосохранения, нежели разуму, пока его руки и колени не зацепили крепкое дно. Вода исчезла. Он попытался встать, но безуспешно.
Настала ночь — а с ней жестокая гроза и дождь. Тревер не знал этого: он спал, а когда проснулся, заря зажгла высокие утесы белым светом.
Кто‑то кричал над его головой. Тревер приподнялся на локте и бросил рассеянный взгляд по сторонам. Бледно — серая песчаная отмель. Почти у самых ног — тень серо — зеленого озера, наполнявшего каменный бассейн около полумили шириной. Слева — подземная река разливалась вширь, покрытая хлопьями пены. Справа — вода, достигнув края бассейна, стекала вниз, чтобы снова стать рекой. Позади Тревера, насколько него можно было видеть, широкую долину покрывала пышная зеленая растительность.
Вода была чистая, воздух наполнен торжествующе — живыми ароматами, и до Тревера наконец дошло, что он все‑таки сумел пробиться. Он еще поживет! Да, черт возьми, его не так‑то просто заставить сдаться! Забыв об усталости, он вскочил, и тот, кто шипел и верещал над ним, бросился вниз, едва не оцарапав острыми зубцами кожистых крыльев. Тревер вскрикнул, а создание взлетело по спирали и снова понеслось вниз.