Девушка никогда раньше не видела таких ракет, она вообще никаких, кроме новогодних, не видела, но откуда-то точно знала, что они самонаводящиеся и увернуться от них нереально. Их приходилось сбивать короткими очередями на два-три патрона. Калибр у пулемёта был невероятно маленький, почти с иголку, уж это смогла понять даже не разбирающаяся в таких делах Лилия, а информация, неожиданно всплывающая непонятно откуда, подсказала, что зарядов в коробе ровно тысяча, так что ещё надолго хватит. Ракеты тоже летели как-то медленно (в пять раз медленнее, чем должны, подсказало что-то внутри сознания), и сбивать их было совсем нетрудно. Стояла другая проблема - сбивая поочерёдно всё новые и новые, она видела, что стоит ей только попытаться прицелиться в робота, как очередная ракета её обязательно достигнет. Ждать в надежде, что у роботов боезапас кончится раньше, чем у неё, было опасно. Не прекращая систематический обстрел, роботы вдруг двинулись вперёд. Лиля попятилась. Но вот одна из машин оказалась на линии огня вместе с ракетой. Более длинная, чем обычно, очередь, и робот вышел из строя. С двумя справиться было уже легче. Вот второй свалился, бестолково вращая гусеницами, а третий получил пулю в ещё не вылетевшую ракету, и от него вообще ничего не осталось, видимо, взорвался весь боекомплект. Откуда-то всплыла информация, что эти машины на самом деле куда более опасны и сейчас работали в ослабленном, учебном режиме, иначе в сложившихся обстоятельствах она с ними не справилась бы, а вот на настоящем поле боя, наоборот, перебила бы куда быстрее и легче. Опять загорелся экран. На этот раз уже не такой яркий и прозрачный, местами покрытый паутиной трещин, расходящихся от пулевых попаданий, но всё ещё работающий. Да и сама девушка была вся в мелких царапинах от осколков, из которых сочилась кровь, а в бедре имелось даже точечное отверстие, одна из пуль её всё же задела, а она и не почувствовала. То, что на ней не было одежды, её тоже уже не смущало. - Думаю, демонстрация более чем убедительна, - сказала атлантка.