К тому времени Прораб как-то незаметно настоящим паханом для нас стал, хотя он не только руководил нами, но и сам пахал, как проклятый – так, что от его былого животика только складки кожи остались. Первое время мы частенько пререкались с ним по любому поводу. А потом поняли: правда почему-то всегда за ним остается. Что в отношении строительных работ, что вообще по жизни…

И если хочешь вернуться на Землю живым и относительно здоровым – надо во всем его слушаться.

Что мы и делали.

О том, что мы когда-то были преступниками, убийцами, что за каждым из нас, как тень, кровавый след по Земле тянется, мы постепенно стали забывать, а если и вспоминали иногда, то как какой-то кошмарный сон. Работа по десять часов в день высасывала из нас все соки, и на всякие глупости сил уже не оставалось. Какие там карты после ужина, какие наркотики, какие драки?!.. Успеть бы помыться кое-как, добрести до постели да забыться тяжелым сном.

И вот пять лет истекли, а конца строительству еще не видно.

Приуныли мы, а Прораб нам говорит: “Ребята, а вы контракты свои внимательно читали?”.

Ну, читали, и что дальше?

А то, говорит он, что в контрактах ваших указано: пять лет. А каких: земных или марсианских – сказано?

А мы и знать не знали, что какая-то разница есть.

Эх вы, говорит Прораб. Небось, в школе по астрономии у вас одни двойки были. Марсианский год-то двум земным равен.

Ну, тут мы вскинулись, забурлили.

Это что же получается – обвели нас вокруг пальца, как лохов? И нам еще, значит, пять лет корячиться?

Выходит, так, подвел черту Прораб. Тем более, что работы еще – непочатый край.

Ну, покуролесили мы еще, поорали, злость свою выплеснули кто как сумеет, да и опять за работу взялись.

Тем более, что работать под куполом стало одно удовольствие, не то что под открытым небом. И морозы уже не страшны, и тяжелый скафандр не надо таскать на себе. Оказалось, что втянулись мы уже в этот нечеловеческий темп, и даже во вкус вошли.