— Крайне полезный прибор.

— Все так говорят, — сказал Чудакулли, с мрачным видом пиная пол ногой. — Беда лишь в том, что эта треклятая штуковина видит абсолютно все, поэтому ничего определенного с её помощью не увидишь. По крайней мере, заслуживающего внимания. Просто диву даешься, сколько всяких мест существует во вселенной и сколько всяких времен.

— Например, двадцать минут второго, — кивнул патриций.

— И это среди прочих. Не желаете взглянуть сами, милорд?

Лорд Витинари осторожно подошел к прибору и некоторое время смотрел в большое круглое стекло. Потом нахмурился.

— Я вижу только то, что находится по другую сторону стекла, — пожал плечами он.

— А все потому, сэр, что прибор настроен на здесь и сейчас, — подсказал молодой волшебник, возившийся с омнископом.

— О, понятно, — произнес патриций. — Но, честно говоря, подобные приборы есть и в нашем дворце. Мы называем их окнами.

— А если я сделаю вот так, — ответил молодой волшебник, что-то подкручивая в оправе, — вы увидите то, что находится по эту сторону омнископа.

Лорд Витинари узрел собственное лицо.

— А это мы называем зеркалами, — сказал он терпеливо, словно бы объяснял что-то ребенку.

— Э-э, вряд ли, милорд, — откликнулся молодой волшебник. — Но чтобы понять, требуется некоторое время. Попробуйте, к примеру, поднять руку…

Лорд Витинари наградил его суровым взглядом, но руку тем не менее поднял.

— Ага, любопытно. И как тебя зовут, молодой человек?

— Думминг Тупс, сэр. Недавно возглавил факультет нецелесообразной магии. Понимаете ли, милорд, сделать омнископ было совсем нетрудно, в конце концов, он является лишь усовершенствованной моделью хрустального шара. Основная хитрость — это заставить его увидеть то, что нужно нам. Ну, вы как будто настраиваете музыкальный инструмент, и…

— Прошу прощения, какой-какой магии? — перебил его патриций.