Кто–то ввалился в дверь и со стоном рухнул в плетеное кресло.

Мистер Баттеркап недоверчиво разглядывал пришельца.

Сначала он спутал его с одним из призраков, бесцеремонно шатающихся по холлу: однако новый, еще более отчаянный стон обнаружил безусловное человеческое присутствие.

Только в двух шагах пламя свечи скользнуло по лицу сидящего в кресле.

– Мистер Уинджери! – вскрикнул успокоенный коммерсант. – Вот так штука!

Он даже забыл на секунду корректную лексику образцового владельца отеля.

– Что случилось? Я видел вас у станции.

– Опоздал… поезд… – задыхался посетитель.

– Неужели! Вы так хорошо бежали. Боже, да вы не в силах отдышаться!

– Грудь… очень плохо… легкие поражены… хотел уехать…снег.

– Снег? Вы ошибаетесь, уверяю вас.

Вместо ответа мистер Уинджери протянул исхудалую руку в сторону окон: хозяин отеля изумленно воззрился на падающие в темноту крохотные белые бутоны.

– Ба, – фыркнул он. – Ба… допустим… ну и что?

– Невмоготу мне, – пожаловался больной.

– Я отведу вас домой. Посетитель замотал головой.

– Бесполезно. Вилла пуста и закрыта на ключ. Я останусь здесь, с вашего позволения, если найдется комната и чашка горячего чая.

– Нет–нет, в отеле так не принято, – воодушевился мистер Баттеркап, вернувшись к привычной роли респектабельного хозяина. – Вам необходимо поужинать. Имеется холодная говядина, паштет, рыбные консервы и сыр к вашим услугам.

– Благодарю, меня вполне устроит чашка чая с двумя каплями выдержанного рома.

Мистер Баттеркап немного повеселел.

– Вы составите мне компанию. Представьте, я остался совсем один на бальнеологическом курорте, все разъехались, вы – последний. Не с кем перекинуться словечком в октябрьский вечер, под боком – ревущие волны, дикие гуси дудят, как фанфары; разве это подобающая обстановка для порядочного человека?