Подумав немного, Иван опустился в кресло и принялся изучать почту - до приема послов оставалось еще время. За его спиной из большой золоченой рамы строго взирал внушительный образ царя Фердинанда I**. Вдоль стен кабинета, покрытых коврами самых фантастических расцветок, тянулась галерея портретов работы знаменитых болгарских художников, увековечивших облики царской фамилии. Особой выразительностью в этом ряду выделялся портрет отца Ивана - монарха Бориса I. Благородный белобородый лик с пронзительно умными глазами небесного цвета и в самом деле внушал глубокое почтение. Закончив разбирать почту, царь Иван решил связаться с сыном. Он подошел к укрепленному на стене специальному аппарату - фоноскопу - и надавил кнопку вызова. Прибор отозвался мелодичным звонком. После повторного звонка царь приблизил губы к особой переговорной трубке с укрепленным над ней экраном, при помощи которого можно было лицезреть собеседника. Экран осветился, и на нем возникло лицо царского сына.

- Добрый день, Константин!

- Здравствуй, папа. Как твое здоровье? - Спасибо, сынок, я уже практически здоров, - в свою очередь ответствовал монарх.

- Подозреваю, что у тебя есть ко мне какое-то дело, отец. Угадал? Угадал. Возвращайся из Адрианополя* сегодня же вечером. Я хочу, чтобы ты лично принял участие в подготовке новогодних торжеств. Ты ведь знаешь, как я ценю твое мнение. В общем, у тебя в запасе еще целых два часа... Что-то не так, сын?

- Нет, папа, все хорошо. Но только... Я ведь уже обещал великому князю Александру быть этим вечером в Царьграде**.

- Вот как?

- Он устраивает торжества в "Мире Софии", а затем в Босфоре в Александровском дворце состоится бал. Я не смог отказаться от приглашения. Ты уж извини, отец.

- Что ж, Константин, раз дал обещание... Передай наши искренние поздравления Великому князю и Великой княгине. Проводите ХХвек*** в радости, ведь это было самое счастливое столетие для всего славянского народа!