Она стояла спокойно и невозмутимо следила за моим приближением. Я различил пару тетиных обтягивающих брюк, пальто и перчатки светлого цвета. Волосы казались очень темными или черными. Женщина подняла капюшон, спрятала в нем голову — то ли от ливня, то ли от моего испытуещего взгляда.

— Клевенджер? Вы зарегистрировались: Дэвид П. Клевенджер, из Денвера, штат Колорадо.

— Так точно. Теперь поговорим о вашей персоне.

— Только не здесь. Гостиница “Виктория”, комната четыре-одиннадцать. Но сперва приведите себя в порядок. Мокрых и грязных оборванцев оттуда вышвыривают.

— Викторианские нравы, — хмыкнул я. — Уверены, что приду? С какой стати?

Она улыбнулась. У нее были ровные белые зубы, сверкнувшие в глубине капюшона. Пожалуй, должна быть весьма хорошенькой...

— Конечно, придете. Иначе доведется пояснять регинской полиции, почему в покинутом вами домике остался мертвец. Мертвец, не сомневаюсь, окоченел задолго до вашего прихода, но это уж доказывайте сами. Заодно поведаете, где обучились так лихо откидывать защелки английских замков. Канада — чужая страна, мистер Клевенджер, и полиция здесь очень въедливая. Комната четыре-одиннадцать.

— Обеспечьте бутерброд с жареной говядиной и выпивку, тогда соглашусь.

Она засмеялась и, развернувшись, пошла прочь. Ну что ж, подумал я, глядя в удаляющуюся спину, первые пешки двинуты, легче стало жить на свете. И дебют, похоже, удачен: я не потратил сил, пытаясь обнаружить соглядатая, тот — вернее та — объявился добровольно. Теперь, в согласии с инструкциями, полагалось определить имя и служебную принадлежность незнакомки.

Глава 4

Она стояла у туалетного столика, свинчивая пробку с весьма любопытно выглядевшей стеклянной бутыли, а я закрывал за собою дверь, в которую мгновением раньше учтиво постучал и вошел, услыхав: “Открыто?”

— Сэндвич найдете на телевизоре, — сказала девица не оборачиваясь. — Ешьте, не стесняйтесь. Но, увы, ни горчицы, ни кетчупа не принесли.