Глокта подавил усмешку при этой мысли. Круг лордов был заполнен роскошно разодетыми тушами: представители всех знатных фамилий Союза входили туда, да еще все двенадцать членов закрытого совета.

«И каждый старается воткнуть нож в спину соседа. Уродливая правда власти».

— Вы говорили с Хайгеном? — резко спросил Сульт.

Гойл вскинул лысеющую голову и, глядя на Глокту, усмехнулся с явным раздражением.

— Лорд Хайген по-прежнему считает, что может стать нашим следующим королем, хотя контролирует не более дюжины голосов. Ему было недосуг выслушивать наши предложения, он слишком занят набором сторонников. Возможно, через неделю или две у него появится причина изменить отношение к нашим словам. Тогда вполне вероятно будет склонить его на нашу сторону, но я бы не стал делать на него ставку. Скорее всего, он вступит в сделку с Ишером. Они всегда были близки, насколько мне известно.

— Что ж, пусть объединяются, — процедил Сульт. — А как насчет Ингелстада?

Глокта подвинулся в кресле.

— Я предъявил ему наши требования в категорической форме, ваше преосвященство.

— И что? Мы можем рассчитывать на его голос?

«Как посмотреть».

— Не могу утверждать наверняка. Верховный судья Маровия давит на него теми же угрозами. Он действует через своего человека по имени Харлен Морроу.

— Морроу? Не тот ли лизоблюд Хоффа?

— Похоже, он добился повышения.

«Или понижения. В зависимости от того, как к этому относиться».

— С ним можно разобраться. — Лицо Гойла сложилось в весьма неприятную гримасу. — Без особого труда…

— Нет! — оборвал его Сульт. — Скажите, Гойл, почему так происходит: не успеет какая-то проблема появиться, а вы уже готовы разрубить ее, не сходя с места? На этот раз мы обязаны действовать осторожно. Надо показать себя респектабельными, надежными людьми, открытыми для переговоров.