- Мы спустились, - сказала Веред. - Рассказывай, что происходит. Что значат твои слова: "почти арабы"?

"Вот что значит почти пустая голова, - подумал я. - Мне уже не вспомнить, когда я так выразился, а она помнит".

- Я не знаю, есть ли среди них арабы, - ответил я, - но они - мусульмане, и я как-то их не различаю.

- Террористы?

Я основательно задумался. Можно было соврать, а потом, попадая в тупик противоречий, латать ложь другой ложью. В конце концов, Веред была настроена на беспрекословное подчинение. Но сомнения способны разъесть что угодно, любую веру. Неизвестно, как поведет себя наспех слепленная личность под их натиском. Лучше всего сказать правду. Еще лучше - почти правду.

- То, что я скажу, похоже на бред ненормального. Но тебе придется мне поверить, другого объяснения нет. Это террористы, но они не обычные, а из другого времени, из будущего. Они прибыли сюда для того, чтобы уничтожить Израиль. (Вранье: в нашем будущем Израиль уже уничтожен, а вместе с Израилем и вся иудео-христианская цивилизация, стражники находились здесь для того, чтобы не допустить коррекцию истории). Мы с тобой - тоже из будущего, наша задача предотвратить это. Могу объяснить кое-какую странность. Скажи, Веред, ты помнишь своих родителей?

- Отец - Эли, мать - Рахель, - отбарабанила Веред.

- Так записано. А в лицо ты их помнишь? Голос, походка, профессия? Отец курил? Нет?

- Не помню, - изумленно сказала девушка. - Ни-че-го не помню!

- Все в порядке, вспомнишь, - успокаивающе соврал я. - Перед отправкой сюда тебе под гипнозом дали новую биографию. После амнезии вспомнилась только она. Пока. Не расстраивайся, все восстановим.

- Я не могу поверить, - прошептала Веред, - это так невероятно. Но если ты говоришь... На сколько лет мы вернулись?