-- Лошадь, -- пробормотал он, -- белую кобылу. Мамаша Фортуна долго смотрела на него. -- И ты тоже глуп, волшебник, -- наконец выдавила она со смехом, -- но ты больший дурак, чем Ракх, и более опасный. Он врет только от жадности, ты же -- от страха. Или от доброты. -- Волшебник ничего не ответил, и Мамаша Фортуна рассмеялась. -- Хорошо, -- сказала она, -- это белая кобыла. И я хочу иметь ее в своем "карнавале". Девятая клетка пустует.

-- Мне нужна веревка, -- отозвался Ракх. Он уже хотел было повернуться, но старуха остановила его.

-- Только одна веревка могла бы удержать ее, -- сказала она. -- Та веревка, которой древние боги связали волка Фенрира. Она была сплетена из дыхания рыб, слюны птиц, женских бород, мяуканья кошки, медвежьих жил и еще из чего-то. Ах да, из корней гор. А так как ничего этого у нас нет, и гномы не совьют нам веревку, то придется обойтись железной решеткой. Я погружу ее в сон. -- И руки Мамаши Фортуны что-то связали в ночном воздухе, а из ее горла вырвалось несколько неприятно прозвучавших слов. Когда старуха закончила заклинание, от единорога запахло молнией.

-- Ну, а теперь поместите ее в клетку, -- сказала она мужчинам. -- Она проспит до рассвета, какой бы шум вы не подняли, если только по присущей вам глупости вы не станете трогать ее руками. Разберите на части девятую клетку и соберите вокруг нее. И помните: рука, осмелившаяся коснуться ее гривы, мгновенно и заслуженно превратится в ослиное копыто. -- Она снова насмешливо посмотрела на худого длинного человека, -- А маленькие фокусы, волшебник, станут теперь для тебя еще труднее, -- сопя сказала она. -- Живо за работу. До рассвета уже недолго.