Собственный голос испугал ее, и ей захотелось бежать. Быстрая и светящаяся, Она неслась по темным тропинкам своего леса, пересекая внезапно возникавшие прогалины, ослепляющие зеленью трав или погруженные в полумрак, ощущая все, что окружало ее, -- от трав, ометающих ноги, до серебряно-синих вспышек в колеблемых ветром листьях. "Нет, я не могу оставить все это, никогда-никогда, даже если я и в самом деле последний единорог на свете. Я знаю, как жить здесь, знаю любую травинку, ее запах и вкус. Что нужно мне во всем свете, кроме моего леса?"

Но когда она, наконец, остановилась и тихо стояла. прислушиваясь к карканью ворон и ссоре белок над головой, ей пришла в голову мысль: "А вдруг они собрались все вместе и ускакали далеко-далеко? А если они спрятались и поджидают меня?"

И с этого момента Она не знала покоя... С той минуты, когда впервые представила себе, что покидает лес, Она не могла стоять на одном месте. Беспокойная и несчастная, сновала Она туда и сюда у своей заводи. Единороги не должны выбирать, они не созданы для этого. Днем и ночью Она говорила себе и нет и да и снова нет, и впервые узнала, что минуты могут ползти как гусеницы. "Я никуда не пойду. То, что люди какое-то время не видели ни одного единорога, еще не значит, что их больше нет, а если это и правда, я все равно никуда не пойду. Здесь мой дом".

Но, наконец, однажды ночью Она проснулась и сказала себе: "Да, сейчас". Она спешила, стараясь не видеть ничего вокруг, не ощущать запахов, пытаясь не чувствовать раздвоенными копытами свою землю. Видящие в темноте звери -- совы, лисы, олени -поднимали головы, следя за нею, но Она посмотрела на них. "Я должна идти быстро, -- думала Она, -- и быстро вернуться назад. Может быть, мне не придется идти далеко. Но найду я их или нет, я вернусь назад очень скоро, вернусь сразу, как только почувствую, что могу вернуться".