-- Раньше на меня охотились с колоколами и знаменами, -сказала Она, -- тогда люди знали, что меня можно поймать, лишь сделав охоту настолько удивительной, чтобы я от любопытства подошла поближе. Но даже тогда меня ни разу не поймали.

-- Я поскользнулся, -- ответил толстяк. -- Берегись, красотка!

-- Не понимаю, -- удивилась Она, пока тот поднимался с земли. -- Зачем ты ловишь меня, для чего я тебе?

Человек метнулся вновь, и Она ускользнула от него, как дождь в землю.

-- Не думаю, чтобы ты понимал себя самого, -- сказала Она.

-- Ну-ну, потише. -- Его потное лицо было измазано, человек ловил ртом воздух.

-- Красотка, -- проговорил он задыхаясь. -- Прелестная кобылка.

-- Кобылка? -- Она протрубила это слово так пронзительно, что человек остановился и закрыл уши руками. -- Кобылка?! -возмутилась Она. -- Это я -- лошадь?! Так вот за кого ты меня принимаешь?! Так вот кого ты видишь?!

-- Добрую лошадку, -- пропыхтел толстяк. Он вытирал лицо, опершись о забор. -- Вымыть тебя да вычистить, в любом месте сойдешь за самую красивую старую кобылку. -- Он вновь протянул руки с ремнем. -- Отведу тебя на ярмарку, -- сказал он. -- А ну, лошадка, ко мне!

-- Лошадь, -- сказала Она. -- Так ты хочешь поймать лошадь. Белую кобылу с гривой, полной репьев.

Когда толстяк приблизился к ней, она зацепила ремень рогом, вырвала его и закинула через дорогу в заросли маргариток.

-- Это я-то лошадь? -- презрительно фыркнула Она.

На мгновение толстяк оказался очень близко к ней, и ее громадные глаза заглянули в его маленькие усталые и изумленные смотрелки. Потом Она повернулась и понеслась по дороге так быстро, что видевшие ее говорили вслед: "Вот это да! Вот это настоящая лошадь!" А один старик тихо сказал сидевшей рядом жене: "Это арабская лошадь. Помню, в порту я видел однажды такую".

С этого времени Она старалась избегать городов даже ночью, разве только, когда город нельзя было обойти стороной.