Локаторы Мендора без устали вращались, ловя и анализируя бесчисленные сигналы, бегущие со всех сторон. Но среди них не находилось одного, того единственного, который был так необходим…

Бег Мендора становился все медленнее и неувереннее.

Внезапно, как раз когда Мендор пересекал перекрёсток, микролокатор его завертелся с максимальной скоростью, а затем остановился: нужная цель была, наконец-то, запеленгована. В этот же момент в ушах-усилителях Мендора послышался комариный писк передатчика, – это были те самые позывные; чуткий индикатор Мендора различил бы их среди тысяч подобных.

Остальное было несложно. Электронный мозг в течение нескольких секунд определил координаты передатчика, и через пятнадцать минут Мендор был уже у огромного серого здания, на котором красовалась табличка: «Национальная лаборатория ядерного синтеза».

В течение пятнадцати минут безумного бега голову Мендора сверлила одна неотступная мысль: попросить у старшего конструктора жетон? Конечно, это спасёт жизнь, но непоправимо испортит репутацию. Что же делать? Что делать?

– Одолжи-ка доллар, дружище, – тронул Мендора за рукав какой-то оборванец. Мендор очнулся от забытья, в котором он застыл перед дверьми ядерной лаборатории. Там, он знал, создавались ядерные «вечные сердца» для тех учробов, которым посчастливится лететь в Первую трансгалактическую…

– Одолжить? – недоуменно переспросил Мендор. И тут в мозгу его родилась великолепная логическая схема. Издав от радости какой-то нечленораздельный звук, он шагнул к массивной двери и потянул на себя полированную ручку…

– И ты пожаловал, голубчик? – удивился мистер Джон, увидя слегка запыхавшегося робота (любой человек после такой пробежки упал бы замертво). Мендор молча кивнул, улыбнувшись. Его пластиковые щеки раскраснелись от волнения.

– Растранжирил, наверно, жетоны, как и все остальные? нахмурился старший конструктор.