— Я не нападал. Просто хотел дорогу узнать. — Вид у парня был и в самом деле самый что ни на есть жалкий.

— Ну-ну. Отличный способ узнать дорогу — угрожать винтовкой, — усмехнулся Герман, решив не поддаваться сентиментальным настроениям.

— У тебя эта зверюга, ну и я решил не рисковать…

Похоже, паренек говорил правду, но Герман давно привык не доверять никому. Слишком многие в этой жизни его разочаровывали. Единственная возлюбленная — и та неожиданно и совершенно нелепо сгорела в три дня от желтой лихорадки и ушла навсегда, оставила его…

— По-моему, земли Бастиона в другой стороне, — угрюмо сказал Герман. Воспоминания расстроили его до невозможности.

— Я не вернусь туда, — ответил Носатый.

Изгой? Этого еще только не хватало! На изгоя имеют право охотиться все! Изгои вне закона. Даже Госпитальеры стараются держаться подальше от изгоев, хотя они-то, казалось бы, не отказывали в помощи никому, если, конечно, этот кто-то благодаря собственной глупости не заслужил их гнев.

— Я не изгой! — словно прочитав мысли Германа, неожиданно выкрикнул паренек. — Просто клана Бастиона больше не существует!

— Как?! — Герман так удивился, что разом забыл о том, что незнакомец совсем недавно угрожал ему. — Их что же, всех засыпало обломками рухнувшего здания?

— Эпидемия. Красный тиф. Почти все мертвы.

Герман подавил в себе желание отшатнуться и немедленно выбросить винтовку. Только заразы ему не хватало!

— Я чист, иначе уже был бы покойником. — Носатый поднялся с асфальта. — Красный тиф распространяется быстро. Да чист я, чист! Видишь, на мне нет никаких пятен.

— Темно уже. Я ничего не увижу. — Герман не рискнул приближаться.

— Если бы я был болен, ты бы уже заразился.

Тоже верно. Одного прикосновения к коже или вещам больного было достаточно, чтобы через несколько часов почувствовать недомогание, потом покрыться крупными язвами, а через сутки отдать концы…

— Раскопали? — спросил Герман…