Только когда лучи тонущего в море солнца отпечатали тени на склонах гор, он вспомнил, что пора идти домой.

Пропустив девушку вперед и любуясь ее походкой, Халдан спросил:

- А что ты там читала о знатности рода?

- О, как высок твой знатный род,

Как строен гибкий стан.

И пылкий зной, и хладный лед

В тебе - мой талисман.

- Это о тебе, Хиликс! - воскликнул он восторженно. - Поэт имел в виду тебя!

- Тише, ты, сумасшедший! Кто-нибудь услышит!

Он проводил Хиликс до ее машины и галантно помог усесться.

- О, Халдан, ты настоящий Ланселот.

- Ты мне ничего о нем не рассказывала. Может, наберешься смелости, чтобы встретиться со мной как-нибудь вечерком, скажем, завтра - в Сан-Франциско, чтобы восполнить этот пробел? Бар сэра "Фрэнсиса Дрейка", по-моему, подходящее местечко.

- А откуда ты знаешь, что я не из полиции?

- А ты откуда знаешь, что я не полицейский?

- Я за тебя беспокоюсь, - усмехнулась она. - Мне полицейские ничего не сделают.

Она махнула рукой на прощание и уехала.

Халдан медленно вернулся к своей машине, чувствуя, что с ним творится что-то странное. Он всего несколько часов разговаривал с девушкой, которую теперь навсегда поглотила безликая толпа обитателей Сан-Франциско, - и был с ней счастлив.

Ему сделалось грустно.

Он выехал на шоссе в Беркли и подключил пилота к магнитному поясу. Почувствовав резкое ускорение, свидетельствовавшее о том, что дорога на много миль вперед свободна, он включил приемник, и машину заполнила легкая музыка оркестра Беркли. Удобно откинувшись на сиденье, Халдан позволил себе немного поразмышлять, пока машина стремительно мчала его вдоль границы между серыми горами и голубым океаном.