Оби-Ван, изображая скуку, чертил пальцем по столу, и всматривался в толпу с противоположной стороны от стола, где сидел Виззли, впитывая каждое его слово.

– Любой, кто связывается с Империей - безумец. Пусть даже и отважный.

– Любой, кто перейдёт дорогу Империи - труп!

Вся компания нашла эту идею очень смешной. Или, по крайней мере, старательно изобразила веселье. Слишком осторожных людей не бывает, а у Империи всюду агенты. И Татуин вовсе не так уж защищён своей удалённостью от центра, как может показаться. Впрочем, тот же Виззли особенно не старался изображать ни веселье, ни излишнюю лояльность.

– А я слышал, что он не только безумен, но и отважен. И далеко не мёртв, по крайней мере пока. Они вызвали себе подкрепление, им даже послали в помощь один батальон штурмовиков.

Оби-Ван почти перестал дышать под своим капюшоном.

– Ну, он там всласть поиздевался над штурмовиками и сбежал. Беллассцы называют его живой легендой.

– Ну и так что же с ним случилось?

– Никто так и не узнал. Тот просто исчез. И теперь на него устраивают прямо-таки глобальную охоту. Хотят публично казнить - пример для бунтовщиков, и всё такое. Неплохие деньги за его голову, между прочим.

– Неееее - протянул первый пилот. - я с Империей связываться не хочу и не буду. Руки пачкать - не по мне. Дай-ка сюда тот кувшин, а то я какой-то всё ещё неприлично трезвый.

– А его друг всё ещё в тюрьме, - добавил Виззли. - Они видимо ждут, что Ферус вернётся за ним, но тот пока ещё не появлялся. И лучше бы ему и не высовываться. А у меня - он с довольным видом опустил кружку на стол, - рейс этой ночью. У них плохо с припасами, так что не стоит упускать хороших денег.

Оби-Ван отхлебнул из своего стакана, отчаянно пытаясь успокоить ураган мыслей. Ферус был жив, а ведь Оби-Ван столько времени был уверен в обратном.