— Бедно… — протянул Тиан. — Так бедно, что и на дорогу ничего не осталось? Где твои вещи?

Ткачиха любит такие моменты, они делают ее узоры интересней. Как же Княгиня сейчас веселится! Ну и пусть!

Пришла Линя, поставила на стол тарелку с супом. Хороший суп, наваристый, а запах-то!.. Я схватила ложку… Как-то я не так ее держу, неудобно. Оглянулась — нет, все так держат. Никогда прежде мне не приходилось есть суп! Какое… новое ощущение…

Память о людях их моего Рода подсказала мне, как это делается, но первую ложку я нечаянно вылила на стол. Пришлось пересесть, пока горячий суп не потек мне на колени.

— Ты не ответила, — напомнил человек. — Где твои вещи?

Я подавилась куском мяса, который выловила в тарелке. Тиан подсел поближе и похлопал меня по спине.

— Украли, — сообразила я, как следует прокашлявшись.

— Все вещи? А тебя в живых оставили? — удивился стражник.

Я припомнила рассказ одного бродяги, которого Тарк не пустил на порог прошлой осенью.

— Недавно, по пути сюда. Остановилась в таверне, вышла в зал, вернулась — вещей нет. Деньги все истратила там же — на ужин и комнату.

— Вот так взяли и украли? — скептически переспросил Тиан. — Почему ты не обратилась к стражникам?

— Я обращалась! Но надо мной только смеялись…

Кажется, я опять промахнулась. Это над бродягой могут смеяться, когда его обчистят ушлые воры. А над молодой одинокой вдовой нормальный стражник не посмеется.

— Где это было? — нахмурился Тиан.

Если бы Княгиня спросила моего мнения, я бы сказала, ей вредно столько смеяться. Не ровен час, оборвет гамак, сколько жизней прекратится. Но являться к своей Эйш-тан с претензиями не годится.