Древние, языческие, гортанные. Юноши знали, что этим языком написаны и недавно обнаруженные древние письмена. Считалось, что на нем говорили болотные жители. После заклинаний из колодца начали подниматься клубы пара. Это юноши наблюдали уже не раз и потому не испугались. Но голос, который звучал из колодца, всегда вызывал у них озноб ужаса. Они невольно подались друг к другу. И тут же из-под капюшона одного из троих таинственных незнакомцев сверкнули змеиные глаза.

Юноши знали, что за ними наблюдают денно и нощно. Им не доверяли.

Пастор начал беседовать с голосом, идущим из глубины, сам он был почти не виден из-за клубов пара. Подземный голос был низкий и гулкий, он выговаривал слова преувеличенно четко.

Когда разговор окончился, пастор обратился к братьям по ордену. Постепенно пар рассеивался и пастора становилось видно все лучше.

— Наши друзья хотят жертвы, — сказал он. — В следующее новолуние мы должны доказать им свою преданность.

— Чего они хотят? — спросил один из присутствующих.

— Крови, — холодно ответил пастор. — Но на этот раз человеческой.

— Они… они хотят, чтобы мы принесли им самую великую жертву?

— Нет. Для той крови время еще не пришло. Сейчас им нужна молодая кровь. Кровь девственницы.

Один из юношей испугался, другому вдруг захотелось смеяться, и он начал кашлять, чтобы подавить смех. Все строго посмотрели в его сторону. На этот раз обошлось, хотя он и подвергал себя страшному риску. Все здесь казалось ему преувеличенно театральным. Впрочем, он знал, что тут не шутили. О некоторых жертвоприношениях ему хотелось бы забыть…

Но смеялся он недолго. Вскоре его охватил страх, этот страх вместе с холодом, источаемым каменными стенами, сковал все его существо. Ему стало трудно дышать. Действо продолжалось, в нем было много зловещего. Юноша помертвел, когда из глубины шахты зазвучала протяжная языческая песнь.