Ткнув в первый попавшийся горшок, парящий запахом пищи, я велел:

  -Подавайте. -

  Охранник Иван принялся уговаривать:

  -Погоди чуток, государь, ключник вборзе буде, отворит ледник да кормовые клети, тама господарские яства-

   Природное упрямство заставило повторить:

  -Давайте это.-

  -То ж хлопское снество, тебе то вкушать невмочь, - вздыхал Лошаков ,глядя как кухонный слуга накладывает в огромную деревянную миску кашу из горшка, заправив её однако изрядной порцией топленого масла из берестяного туеска. Вкус был вполне узнаваем, тот, кто в армии едал перловку, его не забывает. Аппетит был испорчен странным хрустом на зубах, источником которого оказались остатки некрупного насекомого.

   -Пустое брашно не едаем, хучь сверчок в горшок, а всё с наваром бываем, - пытался развеселить меня юный кухонный служка.

   Судя по усмешкам окружающих, такие гостинцы были не редкость и в господской еде, поскольку к поварам никто претензий не предъявлял. Решившись идти до конца, я дожевал остатки каши, заедая её огромным кусом хлеба, который показался на удивление вкусным, совсем как в детстве. Мне нравился кислый вкус свежего ржаного хлеба, хоть и был он испечён из муки грубого помола с отрубями. В качестве напитка был предложена мутная густая жидкость со странным запахом. -Овсяной кисель, царевич- пояснил подавальщик -а иных сытей дондеже не уготовили-. Знакомство с местной кухней было прервано звоном колокола.

   -К заутренней созывают, на обедню. Поспешать нам надобно к собору Спаса Преображения, - поторопили меня оканчивать завтрак приставленные караульщики.

  -Чудно, всегда казалось, что обедня в обед, - думалось мне. - Какой-то неправильный мир, много странного, наверно в один из вариантов нашей реальности меня занесло.-