-Зарезать пытался Осип Волохов, за что не знаю, на Битяговском и его людях вины не вижу.-

   О том, что это оговор мёртвого мне было известно, но свалить начало заварухи на погибшего, а не на себя, казалось позицией беспроигрышной - 'Он мёртвый, ему всё равно'.

  Выслушав мою версию произошедшего, боярин переспросил:

  - Истину ли ты довел, княжич Димитрий Иоанович?-

   -Истинно, так.-

   - Сотворишь ли, святое крестоцелование на сём?- задал внезапно вопрос, очнувшийся от задумчивости, митрополит.

   -Да.-

   Лица у присутствующих изрядно вытянулись. Началась легкая суета, митрополичьи прислужники принесли изукрашенный крест. Дьячок подал мне для подписи расспросный лист, на котором я, карябая бумагу пером птицы, изобразил, как мог буквы своего нового имени. Лист положили на блюдо, сверху водрузили крест, далее возникла заминка. Посмотрев на присутствующих, творящих молитву и крестящихся, свежеиспеченный клятвопреступник повторил их действия и осенив себя крестным знамением, поцеловал крест. По завершении обряда гости торопливо откланялись и поспешно удалились, удивляя меня своим смущенным видом.

   Глаза на происходящее открыл учитель местной жизни Ждан:

   - Бесстыдно роту с малого летами отрока взять, грешно сделал авва Гевласий-

   Этими речами он навел наказываемого грешника на мысль, что в ином мире тот натворил грехов за пару дней по более, чем за всю жизнь в родном. Находиться на людях было неприятно и, отговорившись хворью, я смог улизнуть в уже привычную опочивальню. Несколько часов было проведено в глубоких раздумьях. Прервал их доставкой ужина стряпчий кормового двора Суббота Протопопов, поведавший очередную новость: