Мирлена с раздражением пожала плечами. Капитан Луз не обратил на это никакого внимания.

- Я не собираюсь проводить никаких психологических изысканий, как вы выражаетесь. Моя обязанность наблюдать за членами экипажа в экстремальных условиях. Поэтому присутствовать в момент высадки - мой долг. Что касается тяжелых физических условий, капитан, разрешите вам напомнить, что все члены экипажа прошли одинаковую подготовку. Как и вы, я провела несколько месяцев, не снимая освинцованного костюма, чтобы приучить мускулы к повышенному тяготению. Любой из нас может теперь стать победителем Лимпийских игр дома. Мы адаптировались и к тройной тяжести.

Она улыбнулась.

- Мы приспособились так хорошо, что в условиях невесомости наши тела требуют компенсации, и вы об этом прекрасно знаете.

Капитан Луз развернул кресло и посмотрел Мирлене в глаза.

- Доктор Строза, давайте не будем напрасно тратить слов. Дело не в вашей физической подготовке.

Стревен Луз производил впечатление человека, которому хочется сказать больше, чем он может себе позволить.

Мирлена на минуту задумалась, а затем тихо спросила:

- Ваша кабина прослушивается?

Капитан был неприятно поражен.

- Надеюсь, что нет. Кто посмел бы...

- Политический советник осмелился бы и не на такое, - прервала его Мирлена, - если бы это было ему выгодно. Стревен, вы ведь достаточно давно знаете Корда Венгеля, чтобы понимать, с кем имеете дело.

Капитан Луз улыбнулся.

- Вы имеете в виду его вечно голодный взгляд?

Она кивнула.

- Такие люди опасны. Но, предположим, я убедила бы вас... Вы уверены, что здесь можно говорить?

- Вполне уверен. Моя капитанская должность не лишила меня некоторых познаний в электронике. Вы бы очень удивились, если бы услышали кое-что из того, что слышу я. Ванеистский трибунал дорого дал бы за многие из этих записей.

- Вы мне нравитесь, Стревен. Вы очень прямолинейный человек.