Он отнес викордер в тень и обессиленно опустился на землю. Когда головокружение прошло, старик взглянул на змею, боясь, что раздразнил ее своими движениями. Но змея лежала все там же, и взгляд ее холодных глаз был все так же равнодушен.

Он принялся возиться с викордером. Клавиша воспроизведения в последнее время стала западать, а микрореактор был еле жив. И все же старик надеялся, что викордер его переживет. Его снова начал бить озноб, и он почувствовал, как кусок кости в груди рвет старую, увядшую плоть. Да, викордер, без сомнения, его переживет.

Он принялся размышлять над тем, почему ему была суждена такая долгая жизнь "На все суд Божий", - думал он.

В викордере была всего одна кассета. Ее крутили много раз, слишком много. Звук и изображение теперь никуда не годились. Впрочем, это не имело никакого значения. Он знал наизусть каждый слог, каждый жест, игру света и тени.

- Ну вот, змеюка, - сказал старик с трудом. - Теперь я покажу тебе, как это все было. Покажу, как начался конец и как закончилось начало. Покажу, как девять грамм титана положили конец надежде человечества.

Он нажал на клавишу. Безрезультатно. Он нажимал снова и снова. Безответно. Он потряс футляр и опять нажал на клавишу. Футляр молчал.

Змея разглядывала старика теперь с некоторым сомнением.

Старик пнул футляр ногой и был вознагражден негромким гудением.

- Ага! - воскликнул он с торжеством. Змея поглядывала на него с тем же скепсисом.

Однако через пару секунд экран ожил. Появилось изображение человека в антигравитационном пузыре, висящем над морем голов, торжественно провозгласившего:

- Привет, друзья! Сегодня стадион Кеннеди полон! Здесь те, кто пришел услышать слово пророка! Томас Малвани обращается к тем, кто готов приобщиться к истине!

На экране появилось крупным планом лицо Томаса Малвани, негра семи футов ростом с горящими от возбуждения глазами, с его внешностью без особого труда можно было заработать миллиард долларов, вздумай он сняться в коком-нибудь голливудском боевике.