Кейлл уже начал ждать смерти - не только как избавления от боли. Смерть избавит его от снов, которые превратили ночи в пытку и в которых он вновь переживал тот страшный день, когда, полагая, будто мчится на помощь своей планете, обнаружил, что поспел лишь умереть вместе с ней.

Смерть избавит его от отчаяния, пришедшего с пониманием того, что поиски других уцелевших легионеров оказываются все более и более безнадежными.

А сейчас... ожила надежда. Если человек по имени Краск сказал правду, лишь несколько часов отделяют его от встречи с другими оставшимися в живых и, возможно, от ответов на вопросы, мучившие его не менее жестоко, чем боль.

(Пьянящий аромат этого ожидания пронесся сквозь сон, наполнил и изменил его сущность. Напряженные дергания глаз смягчались по мере того, как образы возникали и вновь рассеивались. Впервые за много недель Кейлл погрузился в глубокий, мирный, ничем не потревоженный сон. Его корабль несся в пустоте к планете Солтрениус.)

Космопорт Солтрениуса как две капли воды походил на космопорт Коранекса - такая же пластибетонная поверхность, местами изрубцованная при жесткой посадке тысяч кораблей и захламленная при ремонте, те же приземистые, убогие постройки, где скучного вида чиновники принимали плату за посадку.

Даже прилепившийся к космопорту город словно был перенесен сюда с Коранекса или иной сирой планетки. Конечно, встречались и различия: форма зданий, вид и одежда многих людей. Солтрениус казался мрачнее большинства миров, поскольку часть планеты занималась сбором и переработкой пыли, производимой древесной корой местного растения, применяемой во многих мирах для лекарственных составов. Кейлл обнаружил, что пыль здесь была всюду. Особенно много ее было там, где теснились грязные домишки, предназначенные для не слишком привередливых охотников за радостями космических путешествий.

На этот раз Кейлл избегал появляться на улицах. Он искал другой источник сведений - местные факты, а не космические пересуды.