Он толкнул дверь и вошел в хижину. В нос ударил застарелый запах неопрятного человеческого жилья. Вар-ка молча опустился на лавку у стола — вот и все, он пришел…

Старик сидел напротив, положив на стол сцепленные руки с по-старчески вздутыми венами на кистях. Из-за бороды и волос его лица почти не было видно — только глаза — молодые, умные и… наполненные болью.

— Ты все-таки добрался… Вар-ка!

— Здравствуй…

Они долго молча смотрели друг на друга. Казалось, время остановилось. Да и было ли оно здесь?

Не ясно, о чем думал старик, а Вар-ка не думал ни о чем. Он чувствовал, ощущал, смаковал и впитывал в себя осознание странного и удивительно важного события, касающегося только его одного. Свершилось нечто, свершилось в тот момент, когда он переступил порог этой хижины-развалюхи. Он сидит не в полупустой комнате с единственным окном без стекол, он висит в какой-то точке пространства-времени, где кончаются все пути… или наоборот, откуда они начинаются. Строго говоря, может быть, именно так все оно и было на самом деле.

Молчание нарушил старик:

— Что ж, это должно было случиться. Почему-то я знал, что так будет.

Вар-ка встряхнулся: «Это же…»

— Ведь я не ошибся? Да? Ведь это же ты, Рахама? Я же вырос, путаясь у тебя под ногами! Что с тобой случилось? Мне же всегда хотелось вернуться…

Седые заросли шевельнулись — кажется, старик усмехнулся:

— Наверное, когда-то я был тем человеком, о котором ты говоришь. Во всяком случае, я тебя помню.

— А все остальные? Поселок…

— Я покинул то место, когда прошла… Нет, не считал, но после тебя сменилась, наверное, сотня поколений — вряд ли меньше. Ты наверняка о чем-то таком догадывался. Ведь догадывался?

— Пожалуй… Амулет?

— Я не расстался с ним. Но осталось уже немного.