— Да, мы с Колей называем это «временным скачком» на границе. Он может быть большим, как в нашей реальности, или совсем маленьким, как в мире Николая.

— Что ж, ты неплохо продвинулся со своими друзьями. Могу добавить, что этот скачок далеко не всегда бывает постоянным.

— Ты хотел рассказать про того, кто дал тебе амулет.

— Я хотел?! Это ты хотел узнать, и, поверь, хотел лишнего! Скажу только, что он смог перестать жить лишь после того, как убедился, что я выдержу, что останусь. Остальное тебе знать пока еще рано.

— Значит, сначала я должен что-то сделать или что-то понять, да?

— Ты ничего не должен. Впрочем, если есть желание… Сходи посмотри! — старик невнятно кивнул куда-то в сторону.

— А ты объяснишь мне, что нужно смотреть и почему?

— Да пожалуйста! Это один из обычных миров. В его начале там жили… гм… почти люди. Или предлюди — без речи и разума, вполне безобидные падальщики. Они всех боялись и никого не убивали, кроме себе подобных. Акурра там был и оставил несколько амулетов. Просил присмотреть, что получилось, а я… Миров много…

— Что-то ты темнишь — я чувствую. Почему не ты сам?

— А ты когда-нибудь присутствовал при родах ребенка? Человеческого ребенка?

— Да. Но давно — в детстве, еще в Поселке.

— Тебе понравилось?

— Нет.

— А там рождается не ребенок. Они разделились: те, кого едят, и те, кто ест.

С третьего удара кость раскололась. Ховр сунул руку внутрь черепа и извлек мозг. Остатки антилопы слишком долго пролежали под солнцем — дрожащий комок готов был потерять форму и протечь сквозь пальцы. Ховр кинул его в пасть, раздавил языком, глотнул, остаток размазал по небу и снова глотнул — хорошо! Он облизал ладонь, прислушался к ощущениям в желудке: хорошо, но… мало!

Его группа, его стая усердно орудовала обколотыми камнями — дробила все, даже самые мелкие кости в поисках мозга: мало, очень мало! Уже несколько дней — слишком мало.