Вначале Марике даже пришлось занимать у других общин космические темные корабли вместе с командами, чтобы войти во владение новыми мирами. Осваивать новые территории Рейгг тоже было не по силам – пришлось одалживаться снова.

– Грауэл, предупреди команду.

– Куда теперь, Марика? – спросила охотница. – Долго мы еще будем побираться у других сестричеств?

– Недолго. Совсем недолго. Где Барлог? Может она лететь с нами или еще не поправилась?

– Попробуй ее оставить. Все-таки куда мы летим?

– Хочу навестить Багнеля.

– О!

– Брось этот тон. К Каблину я равнодушна.

– Не хочу обвинять тебя во лжи, Марика. В каком-то смысле я тебя понимаю. Мне тоже было бы трудно бороться со своим собственным братом. Но он стоял у самых истоков преступления, один из главных преступников.

– Каблин останется там, где он сейчас. До конца своей жизни.

Грауэл промолчала, хотя было очевидно, что риск оставить Каблина в живых кажется ей неприемлемым. Марика этот вопрос обсуждать не пожелала. Сила есть сила. Она – Верховная жрица Рейгг. Ее слово – закон. И все.

Все три Помощницы откликнулись незамедлительно. Повелительница корабля задержалась на несколько минут. Марику эта задержка раздражала, но вслух она ничего не сказала. Все Повелительницы таковы. Постоянно самоутверждаются, даже когда служат Верховной жрице.

На какой-то миг Марике захотелось самой занять место Повелительницы. Дела сестричества, деморализованного гибелью Телле-Рея, отнимали у нее столько времени, что на полеты почти не оставалось.

Темный корабль приземлился во дворе крепости, спрятанной так далеко на севере, что непосвященные считали, будто там уже ничего нет, кроме льдов. Старшая жрица Эдзека вышла встретить Марику лично. Но сказать ей было почти нечего. Еще один пример охватившей мир депрессии.

– Чем можем мы служить тебе? – спросила Эдзека.